M andrenalin
НЕТература!

Фиолетово. Мне все
Главная Генерация Книга М Заключения Схема М English Карта сайта




Легенда
Кольцо. Все М
Кольцо. Все М


Строящаяся. Новое М
Строящаяся. Новое М


Не прислоняться. Правила
Не прислоняться. Правила


Фиолетово. Мне все
Фиолетово. Мне все


Цвет поноса. Революция!
Цвет поноса. Революция!


Голубое. Где все?
Голубое. Где все?


Красная. Легенды СССР
Красная. Легенды СССР


Зеленые. Геноцид + ксенофобия
Зеленые. Геноцид + ксенофобия


Звездно-полосатая. Must die!
Звездно-полосатая. Must die!


Черная. Бездомные, кошки, женщины
Черная. Бездомные, кошки, женщины


Пьяная дорожка. Легкое М
Пьяная дорожка. Легкое М



станции
Асахаровская станция
Асахаровская


Изобразительный сад. Галлерея
Изобразительный сад


Пьянь мерзкая станция
Пьянь мерзкая


Проспект лузеристов станция
Проспект лузеристов


Конечная
Конечно я




номинация Мир ПК
AndreNalin.ru номинирован журналом "Мир ПК" в качестве лучшего сайта 2004 года

.
Генерация
№ 01624
Видел в телевизоре писателя Ерофеева. Не того, а другого. Подумал, что это наверно он любовник моей жены. Я совсем сбрендил. Однажды мы вместе летели в Париж, и жена полполета проторчала у него в первом классе по каким-то своим делам. Ерофеев летел первым классом. И откуда сегодня у писателей такие деньги?

#

Наркотики - особенно тяжелые - удивительно органичная для нас вещь. От советских времен у каждого из нас осталось достаточно средств на наркотики, достаточно на всю жизнь. А когда квартира уйдет - куда они уходят? - уйдет и жизнь. Только все с самого начала нужно определить и с самим собой решить. Кончится квартира, кончится и жизнь.

#

Я поездил по миру. В нью-йоркской подземке ездил с неграми американскими, в парижском метро - с парижскими, в лондонской трубе-тьюбе - с английскими неграми…
Но нигде нет такого, как у нас. Везде метро - езда. У нас - жизнь. Везде - транспорт. У нас - бытие. Мы негры имени Ленина.

#

Человек метро. Если он выйдет из него - умрет. Как Ихтиандр.

#

Нас немного. Данте, я… И все, пожалуй.

#

Ненавижу пидоров. Но я готов отдать жизнь за их право называться пидорами.

#

Да, вы можете спросить, кто такой Разенбаума. Разенбаума - это такой полноватый длинноволосый юноша без тени растительности на лице, который поет в сопровождении оркестра конфеточным голосом песни, состоящие из пафоса, сентиментальности и дурного вкуса, В общем, то, что нужно людям. Про что поет не знаю, мне было дурно от самого звучания. Это еще хуже Поющих Ляжек. Хотя хуже Пугачевой ничего не может быть.

#

В кодексе будосесинсю Дайдодзи Юдзана сказано: Самурай должен всегда помнить о смерти. Есидо Кэнко в Цуредзурэ-гуса говорит, что монах по имени Синкай имел обыкновение неподвижно сидеть дни и ночи напролет, размышляя о своем конце. А я вот совершенно не думаю о своем конце. Висит себе и висит.

#

К моим русским читателям
Хотя любое сходство с реальными событиями в романе Ветер является случайным (да и не может быть такого сходства в новой демократической России), я все-таки решил рассказать об одном странном случае, который повлек за собой череду других загадочных происшествий. По прошествии времени вся эта необычная история увенчалась созданием моего романа.
Я тогда работал в Москве корреспондентом крупной парижской газеты. Естественно, изредка в мои руки попадала информация, которая...

#

Тех, кто пользуется телефонами не МТС, а БиЛайн, убил бы. Нет, честно, убил бы.

#

За два года без секса мои яички стали маленькими и слегка шершавыми - как перепелиные. Надо будет разглядеть их в зеркало. Наверное, тоже покрылись крапинками.

#

Жизнь бандита красива, но коротка. Да и некрасива.

#

Я цепляюсь за эти заметки, хотя тонущий не говорит о веревке.

#

Неприятности примиряют нас со смертью. Приятно думать, что пройдет не более пятидесяти лет, и все это кончится. Пятьдесят лет не такой большой срок. Даже пятьдесят. В американских ВВС те же самые самолеты летают, что и во Вьетнаме.

#

Может, фейс-контроль я и пройду, но дресс-код - точно нет. А если пройду дресс-код, то фейс-контроля мне точно не пройти.

#

Никак не могу запомнить эту телерекламу. Успех! Благосостояние! Кажется, уверенность в себе
И по лестинце из золотых денежек величиной с автомобильную шину идет наверх растеряно улыбающийся человечек в костюме (идет он на синем фоне! За копейки сделано). Противно.
Сегодня опять ничего не буду делать. Противно. Какая-то подрывная реклама.

#

Диковатая система ценностей, принятая в Москве, объясняется просто. Мы не хотим светиться и уступаем позиции лидеров мнений приезжим из Шахтинска. Нам это не нужно: каждого из нас волнует только собственное мнение, и каждый для себя самого является абсолютным лидером здесь. А бедняжки, только с поезда, не отмытые, лезут, урча, в телевизор.
Мы снисходительно наблюдаем: им же зачем-то нужно успеть сформировать сумму мнений и систему ценностей.

#

Любовь пассажиров метро к удлиненным курткам из свиной кожи превращает любой вагон в кладбище свиней.

#

Кыргындыгынский язык. По мере того, как Москва пополнялась пришельцами из бывших союзных республик, ставших самостоятельными государствами, а не частями России, формировались своеобразные этнокультурные автономии. В этих закрытых сообществах были установлены свои местечковые конституции на основе клановой и родо-племенной этики. Этносообщества были монокультурны и вступали в контакт с внешней Москвой (то есть в реальности не с внешней, а внутренней, натуральной) только при найме квартиры, торговле на рынке, найме работников/работниц для торговли в палатке/павильоне, проверке документов милицией, найме киллеров для уничтожения конкурентов из славянских группировок. Их женщины сидели дома, и их никто не видел. Над Москвой нависала трагедия Косова, когда нас начнут бомбить объединенные силы НАТО и Лиги арабских государств. Но не такова Москва! Не такова!
Для нас нет проблем жить под оккупантами, хоть лет сорок под поляками, хоть под французами, хоть под черт знает кем. Но мы не отдадим наше Косово поле, наш сорок первый год. Конвергенция! Ее академик Сахаров придумал. Я стоял с женой около четырех часов на жестоком московском морозе к его гробу. Но не достоялся, замерз, плюнул и ушел. Жена тоже ушла. А у меня тогда была классная американская (реально - корейская, но привезенная из Америки) аляска на гагачьем пуху. А опушка на капюшоне - из койота. Вероятно, из съеденной южными корейцами собаки, но на лейбле было написано - североамериканский койот. И все равно я замерз. И жена.
Но идея конвергенции - чисто московская - после смерти Сахарова продолжала жить. Страшные бабы южных пришельцев сидели дома, чесали свои чудовищные ляжки, непрерывно говорили друг с другом и готовили жратву, жратву, жратву, но их дети ходили в школы. Их мужья, общаясь с милиционерами во время проверки документов и оплаты этой проверки, постепенно разбавляли собственную ментальность московской. Знакомство с пивом для восточных пришельцев с юга стало критическим. Конвергенция! Молодец, Сахаров!
Очень скоро новые московские народы потеряли свою самость, как и все мы. Анклавы утратили центростремительную силу. Их представители утратили смысл жизни (как и все мы). Завоеватели Дикого Запада (в нашем случае - Москвы) стали курить коноплю и слушать Greatful Dead (в нашем случае - пить водку и слушать Разенбаума). Национальности умерли. Не хочется никакого параноидального пафоса, но нельзя не признать: Москва - это тигель, великий плавильный котел, в котором сплавляется все самое агрессивное, стремящееся, воюющее, со всех сторон приезжающее, сплавляется в одну нацию. Мы - русские? Не смешите меня. Не смешите мои носки. Мы - другое. Мы столица третьего Рима. (А не Берлин). А четвертому Риму не бывать!
Но это так, реплика в сторону.
Итак, новые национальности умерли (в этносоциокультурном смысле), но их представители остались. Они выделялись среди других москвичей величиной и формой носа, более смуглой кожей, повышенной волосатостью. Утратив национальность, они массово стали испытывать комплекс невосполнимости. Ну, то же ощущение социокультурной неадекватности, которое довлеет над гражданами рухнувших империй. Так родился кыргындыгынский язык.
Кыргындыгынский имеет в своей основе смесь тюркских и ордынских языков. Его отличительной особенностью является то, что на нем легко говорить, интуитивно-просто, но его невозможно понять. Его слова, точнее, логемы не имеют определенного смысла. Правда, они имеют неопределенный смысл. Таким образом, каждое слово и каждый звук (морфема) в к.я. (кыргындыгынском языке) не имеет содержания, точнее, имеет крайне расширенное содержание - любое. Представители бывших национальностей, общающиеся на к.я., понимают друг друга интуитивно, но вынуждены в процессе переговоров иногда переходить на русский, чтобы уточнить сумму и условия договора и вообще - о чем идет речь. К.я. - язык будущего.

Продолжить ознакомление
прислать фотку из метро
продолжить ознакомление завтра
вынести заключение
заказать CD-диск

тИЦ andrenalin.ru

Еще сайты о метро

RSS-переход
эскалатор



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru liveinternet.ru