M andrenalin
НЕТература!

Фиолетово. Мне все
Главная Генерация Книга М Заключения Схема М English Карта сайта




Легенда
Кольцо. Все М
Кольцо. Все М


Строящаяся. Новое М
Строящаяся. Новое М


Не прислоняться. Правила
Не прислоняться. Правила


Фиолетово. Мне все
Фиолетово. Мне все


Цвет поноса. Революция!
Цвет поноса. Революция!


Голубое. Где все?
Голубое. Где все?


Красная. Легенды СССР
Красная. Легенды СССР


Зеленые. Геноцид + ксенофобия
Зеленые. Геноцид + ксенофобия


Звездно-полосатая. Must die!
Звездно-полосатая. Must die!


Черная. Бездомные, кошки, женщины
Черная. Бездомные, кошки, женщины


Пьяная дорожка. Легкое М
Пьяная дорожка. Легкое М



станции
Асахаровская станция
Асахаровская


Изобразительный сад. Галлерея
Изобразительный сад


Пьянь мерзкая станция
Пьянь мерзкая


Проспект лузеристов станция
Проспект лузеристов


Конечная
Конечно я




номинация Мир ПК
AndreNalin.ru номинирован журналом "Мир ПК" в качестве лучшего сайта 2004 года

.
Генерация
№ 05261
Единственное, что есть общего у Москвы и Шахтинска, - это то, что все московские звезды имеют шахтинское происхождение, и то, что земля, на которой стоят оба города, изрыта тоннелями. В Москве - метро, в Шахтинске, понятное дело, - шахты. Хотя в реальность этого города, несмотря на такое приземленное, а точнее, приподземленное название, верится не до конца.

#

Май невыносимо пошл. Июнь туп. Февраль жесток. Самый изысканный месяц - ноябрь. Еще какой-то саспенс есть в августе. А декабрь слюняв.

#

На рекламе всего два слова:
БОГ ЕСТЬ
Так как плакат висит на эскалаторе, получается, что те, кто поднимается из метро, приближаются в Богу, ну, а те, кто опускается...

#

Жизнь бандита красива, но коротка. Да и некрасива.

#

Хотел бы я посмотреть на этого Илью. Ну, дежурного милиционера Илью, не знаю фамилии. Бесстрашный, наверное, человек, сотрудник милиции. Ведь это объявление звучит в метро постоянно: В случае обнаружения подозрительных лиц, вещей или предметов просьба сообщить о них дежурному по станции Илье, сотруднику милиции.

#

Честно, это даже не человеконенавистничество, а раздражение. Накопившееся, въевшееся в нас, как особая метрошная пыль в голубые корпуса вагонов.
Вот, меня, например, все раздражает. Раздражает богатство – своим безвкусием, своим гадким происхождением, своими псевдовеличием и квазисправедливостью.
Меня раздражает бедность. Бедностью. Это бессилие, эта старая и плохая одежда. Эта тупость и этот конформизм, из-за которых человек позволил себе докатиться до такого состояния. Эта безнадежность. И эта несправедливость.
Но и серединка-наполовинку, те, кто не тонут и не летают, раздражают меня безумно. Раздражают даже больше, чем бедные, и даже больше, чем богатые. Какая, в сущности, мерзость – эту умеренная сытость. Эти старые иномарки, которых нужно хотеть. Хотеть! Слава Богу, что у нас нет, не было и никогда не будет среднего класса, который раздражает уже самим своим названием. Это – говно, как Ленин говорил.

#

По-моему, я мудак.

#

Я бы мог завести себе любовницу. В Москве на то, чтобы завести себе любовницу, нужно минут двадцать. Но не хочется повышать уровень блядства в мире.

#

Я заметил, что с годами начал умнеть. Не очень быстро, правда. Но если так дело пойдет, то годам к двумста достигну умственного развития пятиклассника.

#

Мы победили коммунизм. За это мы всегда можем выпивать на работе. Мы проиграли коммунизм. И за это - тоже.

#

Когда в метро или на улице я встречаю еврея, мне хочется его обнять и поцеловать. Насколько же Москва была лучше, когда была еврейским городом, чем когда стала арабским!
Это были очень интеллигентные люди. Никто и подумать не мог, что они могут куда-нибудь деться.
Ой, а вдруг и арабы денутся, и их придется вспоминать со светлым чувством?

#

За два года без секса мои яички стали маленькими и слегка шершавыми - как перепелиные. Надо будет разглядеть их в зеркало. Наверное, тоже покрылись крапинками.

#

Огнемет Шмель - вот решение всех вопросов. Конечно, ядерное оружие - тоже хорошая вещь. Но широта охвата наказанием не искупает его недостаточной адресности. Хотя, конечно, вовсе не значит, что пострадавшие случайно (несколько млн) не заслуживали наказания. Заслуживали. Но так, на скорую руку, оптом, шаляй-валяй не наказывают. Никакого удовольствия. А Шмель - хорошая штука.

#

Кто любит жизнь, тот любит жестокие эксперименты над людьми. Жизнь - сумма таких экспериментов.

#

Если уж нельзя умереть, хочу сойти с ума. Это несложно. Достаточно чуточку ослабить самоконтроль. Хочу сойти с ума. Выдайте мне железную миску и скотч.

#

Я начал разговаривать с объявлениями, которые делаются на эскалаторах. Пожалуй, это хуже, чем разговаривать с телевизором. Наверное, это совсем плохо.
Хотя, с другой стороны, как тут смолчать? Сообщают, что будто подсчитано, что на красном сигнале светофора в среднем экономится одиннадцать секунд, а между тем в Москве под колесами транспорта, такая вот байда, погибает сто тысяч в год, перебегающих именно на красный.
Посчитали! А сколько времени сэкономлено, забыли посчитать! Уж точно из этих одиннадцати секунд сложились не годы и десятилетия, а целые жизни. И не сто тысяч, а миллион. Минимум!

#

Кыргындыгынский язык. По мере того, как Москва пополнялась пришельцами из бывших союзных республик, ставших самостоятельными государствами, а не частями России, формировались своеобразные этнокультурные автономии. В этих закрытых сообществах были установлены свои местечковые конституции на основе клановой и родо-племенной этики. Этносообщества были монокультурны и вступали в контакт с внешней Москвой (то есть в реальности не с внешней, а внутренней, натуральной) только при найме квартиры, торговле на рынке, найме работников/работниц для торговли в палатке/павильоне, проверке документов милицией, найме киллеров для уничтожения конкурентов из славянских группировок. Их женщины сидели дома, и их никто не видел. Над Москвой нависала трагедия Косова, когда нас начнут бомбить объединенные силы НАТО и Лиги арабских государств. Но не такова Москва! Не такова!
Для нас нет проблем жить под оккупантами, хоть лет сорок под поляками, хоть под французами, хоть под черт знает кем. Но мы не отдадим наше Косово поле, наш сорок первый год. Конвергенция! Ее академик Сахаров придумал. Я стоял с женой около четырех часов на жестоком московском морозе к его гробу. Но не достоялся, замерз, плюнул и ушел. Жена тоже ушла. А у меня тогда была классная американская (реально - корейская, но привезенная из Америки) аляска на гагачьем пуху. А опушка на капюшоне - из койота. Вероятно, из съеденной южными корейцами собаки, но на лейбле было написано - североамериканский койот. И все равно я замерз. И жена.
Но идея конвергенции - чисто московская - после смерти Сахарова продолжала жить. Страшные бабы южных пришельцев сидели дома, чесали свои чудовищные ляжки, непрерывно говорили друг с другом и готовили жратву, жратву, жратву, но их дети ходили в школы. Их мужья, общаясь с милиционерами во время проверки документов и оплаты этой проверки, постепенно разбавляли собственную ментальность московской. Знакомство с пивом для восточных пришельцев с юга стало критическим. Конвергенция! Молодец, Сахаров!
Очень скоро новые московские народы потеряли свою самость, как и все мы. Анклавы утратили центростремительную силу. Их представители утратили смысл жизни (как и все мы). Завоеватели Дикого Запада (в нашем случае - Москвы) стали курить коноплю и слушать Greatful Dead (в нашем случае - пить водку и слушать Разенбаума). Национальности умерли. Не хочется никакого параноидального пафоса, но нельзя не признать: Москва - это тигель, великий плавильный котел, в котором сплавляется все самое агрессивное, стремящееся, воюющее, со всех сторон приезжающее, сплавляется в одну нацию. Мы - русские? Не смешите меня. Не смешите мои носки. Мы - другое. Мы столица третьего Рима. (А не Берлин). А четвертому Риму не бывать!
Но это так, реплика в сторону.
Итак, новые национальности умерли (в этносоциокультурном смысле), но их представители остались. Они выделялись среди других москвичей величиной и формой носа, более смуглой кожей, повышенной волосатостью. Утратив национальность, они массово стали испытывать комплекс невосполнимости. Ну, то же ощущение социокультурной неадекватности, которое довлеет над гражданами рухнувших империй. Так родился кыргындыгынский язык.
Кыргындыгынский имеет в своей основе смесь тюркских и ордынских языков. Его отличительной особенностью является то, что на нем легко говорить, интуитивно-просто, но его невозможно понять. Его слова, точнее, логемы не имеют определенного смысла. Правда, они имеют неопределенный смысл. Таким образом, каждое слово и каждый звук (морфема) в к.я. (кыргындыгынском языке) не имеет содержания, точнее, имеет крайне расширенное содержание - любое. Представители бывших национальностей, общающиеся на к.я., понимают друг друга интуитивно, но вынуждены в процессе переговоров иногда переходить на русский, чтобы уточнить сумму и условия договора и вообще - о чем идет речь. К.я. - язык будущего.

#

Тонким слоем грязи в оттепель Москва покрывается, даже когда зима бесснежная и прямо перед оттепелью было совсем сухо.

#

Мне так долго так плохо, что уже хорошо.

#

Демоны метро живут на эскалаторах. Стоит присмотреться, и они тут как тут. Чудовищно раздутые коричневые тулова, одноглазые головы с прядями прилипших волос, многозубые пасти... Многозубые, редкозубые.

Продолжить ознакомление
прислать фотку из метро
продолжить ознакомление завтра
вынести заключение
заказать CD-диск

тИЦ andrenalin.ru

Еще сайты о метро

RSS-переход
эскалатор



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru liveinternet.ru