M andrenalin
НЕТература!

Фиолетово. Мне все
Главная Генерация Книга М Заключения Схема М English Карта сайта




Легенда
Кольцо. Все М
Кольцо. Все М


Строящаяся. Новое М
Строящаяся. Новое М


Не прислоняться. Правила
Не прислоняться. Правила


Фиолетово. Мне все
Фиолетово. Мне все


Цвет поноса. Революция!
Цвет поноса. Революция!


Голубое. Где все?
Голубое. Где все?


Красная. Легенды СССР
Красная. Легенды СССР


Зеленые. Геноцид + ксенофобия
Зеленые. Геноцид + ксенофобия


Звездно-полосатая. Must die!
Звездно-полосатая. Must die!


Черная. Бездомные, кошки, женщины
Черная. Бездомные, кошки, женщины


Пьяная дорожка. Легкое М
Пьяная дорожка. Легкое М



станции
Асахаровская станция
Асахаровская


Изобразительный сад. Галлерея
Изобразительный сад


Пьянь мерзкая станция
Пьянь мерзкая


Проспект лузеристов станция
Проспект лузеристов


Конечная
Конечно я




номинация Мир ПК
AndreNalin.ru номинирован журналом "Мир ПК" в качестве лучшего сайта 2004 года

.
Генерация
№ 08205
Верность, одинокие прогулки, Шекспир. Тех, кто отступится от этого, расстреливать не надо. Их расстреляет Господь.

#

В моих заметках можно усмотреть некоторую озлобленность. Возможно. Но когда крысу зажимают в углу, она перекусывает черенок метлы! В общем, никакой озлобленности во мне нет.

#

Вот Лев Толстой. Конечно, большой писатель. Как про Москву хорошо писать начал! Пафосно, конечно, глуповато, но хорошо. Хорошо, блин! Мол, били, долбили, не забили. Просто как про Спартак!
И что? Ведь гений, а свернул куда-то не туда. Деревня, Левин, а еще хуже - Петербург, а потом и полная фигня - ж/д между Москвой и Петербургом.
Потому-то и вышел у него творческий прокол, роман не получился. Погибла героиня от отвратительного соблюдения производственной безопасности. А кто наказан? Один Толстой. Остался без романа, а сам и виноват. Хотя и гений.

#

Ты убил меня, зайчик.

#

Пить или плакать - вот альтернатива.

#

Выхино - столица фиолетовой страны.

#

Неприятности примиряют нас со смертью. Приятно думать, что пройдет не более пятидесяти лет, и все это кончится. Пятьдесят лет не такой большой срок. Даже пятьдесят. В американских ВВС те же самые самолеты летают, что и во Вьетнаме.

#

И пусть мой образ жизни - это пытки. По крайней мере, мне не скучно.

#

Я - неизвестный герой неизвестно чего.

#

То, что невозможно выжить, еще не значит, что умереть можно. Ни туда, ни сюда.

#

Ничего, ничего, и после ядерной катастрофы люди живут. Я это видел много раз - в американских фильмах. Главное саму катастрофу - войну, вторжение инопланетян, падение астероида - пережить. А там все так или иначе наладится.

#

Единственный способ выжить - это умереть.

#

Конечно, сволочь. Но улыбка хорошая.

#

Ордена - вот что меня по-настоящему удивляет. Почему военные в трезвом состоянии разгуливают, украсив грудь орденами?
Пигмей

#

Компьютеры надо запретить.

#

Нас немного. Данте, я… И все, пожалуй.

#

Творческий метод кишки наружу люди во многом не одобряют из-за неприятного запаха. Не всем нравится, как пахнет в городской канализации или в метро. При этом внутреннее устройство человека любопытно всем.

#

Честно, это даже не человеконенавистничество, а раздражение. Накопившееся, въевшееся в нас, как особая метрошная пыль в голубые корпуса вагонов.
Вот, меня, например, все раздражает. Раздражает богатство – своим безвкусием, своим гадким происхождением, своими псевдовеличием и квазисправедливостью.
Меня раздражает бедность. Бедностью. Это бессилие, эта старая и плохая одежда. Эта тупость и этот конформизм, из-за которых человек позволил себе докатиться до такого состояния. Эта безнадежность. И эта несправедливость.
Но и серединка-наполовинку, те, кто не тонут и не летают, раздражают меня безумно. Раздражают даже больше, чем бедные, и даже больше, чем богатые. Какая, в сущности, мерзость – эту умеренная сытость. Эти старые иномарки, которых нужно хотеть. Хотеть! Слава Богу, что у нас нет, не было и никогда не будет среднего класса, который раздражает уже самим своим названием. Это – говно, как Ленин говорил.

#

Кыргындыгынский язык. По мере того, как Москва пополнялась пришельцами из бывших союзных республик, ставших самостоятельными государствами, а не частями России, формировались своеобразные этнокультурные автономии. В этих закрытых сообществах были установлены свои местечковые конституции на основе клановой и родо-племенной этики. Этносообщества были монокультурны и вступали в контакт с внешней Москвой (то есть в реальности не с внешней, а внутренней, натуральной) только при найме квартиры, торговле на рынке, найме работников/работниц для торговли в палатке/павильоне, проверке документов милицией, найме киллеров для уничтожения конкурентов из славянских группировок. Их женщины сидели дома, и их никто не видел. Над Москвой нависала трагедия Косова, когда нас начнут бомбить объединенные силы НАТО и Лиги арабских государств. Но не такова Москва! Не такова!
Для нас нет проблем жить под оккупантами, хоть лет сорок под поляками, хоть под французами, хоть под черт знает кем. Но мы не отдадим наше Косово поле, наш сорок первый год. Конвергенция! Ее академик Сахаров придумал. Я стоял с женой около четырех часов на жестоком московском морозе к его гробу. Но не достоялся, замерз, плюнул и ушел. Жена тоже ушла. А у меня тогда была классная американская (реально - корейская, но привезенная из Америки) аляска на гагачьем пуху. А опушка на капюшоне - из койота. Вероятно, из съеденной южными корейцами собаки, но на лейбле было написано - североамериканский койот. И все равно я замерз. И жена.
Но идея конвергенции - чисто московская - после смерти Сахарова продолжала жить. Страшные бабы южных пришельцев сидели дома, чесали свои чудовищные ляжки, непрерывно говорили друг с другом и готовили жратву, жратву, жратву, но их дети ходили в школы. Их мужья, общаясь с милиционерами во время проверки документов и оплаты этой проверки, постепенно разбавляли собственную ментальность московской. Знакомство с пивом для восточных пришельцев с юга стало критическим. Конвергенция! Молодец, Сахаров!
Очень скоро новые московские народы потеряли свою самость, как и все мы. Анклавы утратили центростремительную силу. Их представители утратили смысл жизни (как и все мы). Завоеватели Дикого Запада (в нашем случае - Москвы) стали курить коноплю и слушать Greatful Dead (в нашем случае - пить водку и слушать Разенбаума). Национальности умерли. Не хочется никакого параноидального пафоса, но нельзя не признать: Москва - это тигель, великий плавильный котел, в котором сплавляется все самое агрессивное, стремящееся, воюющее, со всех сторон приезжающее, сплавляется в одну нацию. Мы - русские? Не смешите меня. Не смешите мои носки. Мы - другое. Мы столица третьего Рима. (А не Берлин). А четвертому Риму не бывать!
Но это так, реплика в сторону.
Итак, новые национальности умерли (в этносоциокультурном смысле), но их представители остались. Они выделялись среди других москвичей величиной и формой носа, более смуглой кожей, повышенной волосатостью. Утратив национальность, они массово стали испытывать комплекс невосполнимости. Ну, то же ощущение социокультурной неадекватности, которое довлеет над гражданами рухнувших империй. Так родился кыргындыгынский язык.
Кыргындыгынский имеет в своей основе смесь тюркских и ордынских языков. Его отличительной особенностью является то, что на нем легко говорить, интуитивно-просто, но его невозможно понять. Его слова, точнее, логемы не имеют определенного смысла. Правда, они имеют неопределенный смысл. Таким образом, каждое слово и каждый звук (морфема) в к.я. (кыргындыгынском языке) не имеет содержания, точнее, имеет крайне расширенное содержание - любое. Представители бывших национальностей, общающиеся на к.я., понимают друг друга интуитивно, но вынуждены в процессе переговоров иногда переходить на русский, чтобы уточнить сумму и условия договора и вообще - о чем идет речь. К.я. - язык будущего.

#

Да, я готов быть благодарным судьбе за все. Но не могу понять, за что.

Продолжить ознакомление
прислать фотку из метро
продолжить ознакомление завтра
вынести заключение
заказать CD-диск

тИЦ andrenalin.ru

Еще сайты о метро

RSS-переход
эскалатор



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru liveinternet.ru